Пожар на горе Кармель: аутодафе XXI века

[secretportal]

НЕСБЫВШИЙСЯ ДОЖДЬ
Виктория МАРТЫНОВА
В этом году список погибших в войнах Израиля, в террористических актах и во время учений увеличился на 183 человека. Среди тех, чьи имена звучали на траурных церемониях в День памяти павших, были и имена тех, кто погиб в огненной ловушке на горе Кармель в декабре прошлого года. Страшная трагедия, унесшая жизни 44 сотрудника полиции и Управления тюрем, еще свежа в памяти израильтян, а говорить о том, что произошло, родным и близким погибших особенно больно. Но в этот день мы не могли не обратиться к ним со словами сочувствия и поддержки и рассказать об одном из них…

Кириллу Дерману, офицеру ШАБАСа (управления тюрем), было всего 28 лет...

Рассказывает мама Кирилла, Алла Дерман:

- Кирилл родился в Ленинграде на Васильевском острове. Я всегда хотела, чтобы у меня родился именно сын. И хотя в начале восьмидесятых в бывшем Союзе еще никакого ультразвука для определения пола ребенка будущим матерям не делали, я почему-то была уверена, что родится мальчик, и не удивилась, когда сказали: "У вас сын!" И еще мне почему-то хотелось, чтобы в час его рождения шел дождь. Тогда говорили: дождь - хорошая примета. Так оно и вышло. Он родился в семь часов утра 16 июня 1982 года. За окнами ленинградской клиники бушевала настоящая гроза. Так, с дождем, начиналась его жизнь, и я была уверена: в ней все должно быть хорошо… Думая о пожаре на Кармеле, в котором он погиб, я никак не могу отвлечься от мысли – ну почему в тот страшный момент не полил дождь и не спас моего мальчика?! Он три года служил в боевых частях ЦАХАЛа, прошел операцию "Защитная стена", а погиб так страшно в мирные дни...

Наша жизнь в Израиле налаживалась непросто. Приехали мы, когда Кирилл учился в девятом классе. Поехали сразу в Тверию - там жили родители моего бывшего мужа. Впрочем, я понимала, что ни на кого особо рассчитывать не приходится. Приехали мы 27 января 1997 года, а 1 февраля я уже начала работать: срочно нужны были деньги - снимать жилье, обустраиваться. Мы мечтали поскорее обзавестись собственной квартирой. Я – русская, так что нам в разных смыслах приспосабливаться было нелегко.

Сначала Кирилл пошел в школу в Тверии, но низкий уровень требований его удивил. "Мама, - сказал он мне вскоре, - от меня здесь ничего не требуют. Только и говорят: "Эту главу можешь не учить. Этот раздел читать не обязательно..." Мне такое не нравится. Найди другую школу!"

Я стала искать, и вскоре мне подсказали, что в Кфар-Галим есть хорошая школа-интернат, но туда надо сдать вступительный экзамен. Кирилл очень хорошо сдал его и был принят. Первый год в школе оказался особенно трудным. Сын часто признавался: "Сижу на уроках - ничего не понимаю. Но ничего не поделаешь". Но, конечно, постепенно он освоился и успешно закончил школу.

Только я вздохнула спокойно, как новое испытание... Ему как единственному ребенку в семье нужно было получить разрешение от матери для боевой службы, и он мне говорит: "Мама, подпиши разрешение, я пойду только в боевые части, ни о каком "джобе" не может быть и речи. Я хочу отслужить, а потом делать карьеру". Что мне было делать? Ради его будущего подписала разрешение.

Он стал пулеметчиком в бригаде "Кфир". Как раз началась вторая интифада. Три года я вздрагивала от каждого шороха, от каждого стука в дверь. До сих пор помню дни операции "Защитная стена"... Кирилл вместе с ребятами заходил на "территории", участвовал в зачистке зданий от террористов. Мне повезло - он выжил, только ногу немного повредил. После этого его перенаправили в разведывательную часть.

Сразу после армии Кирилла стали звать на курсы – как бывшему солдату боевых частей предлагали службу по охране израильских посольств. Обещали даже в Швейцарию отправить. Конечно, все это звучало очень заманчиво, тем более что он так и не успел по миру поездить. Многие после армии едут отдыхать в далекие страны – кто в Индию, кто в Таиланд, а он сказал: "Нет, мне некогда пустяками заниматься. Хочу встать на ноги, выучиться, начать зарабатывать"…

Честно сказать, он разочаровался в армии. Часто говорил: "Снаружи все выглядит красиво, а внутри много беспорядка". Думаю, по складу характера он был человек армейский. Может быть, что-то ему передалось от деда. Мой отец, Павел Иванович Маликов, в годы Великой Отечественной войны рвался на фронт, но был слишком молод. В конце концов, прибавив себе год, он все-таки был призван в армию и успел повоевать с японцами. Вот и Кириллу хотелось служить стране. Поэтому он и выбрал службу в ШАБАСе, и курс, оказавшийся для него роковым. Я, конечно, в восторг от его решения охранять преступников не пришла, но не перечила – была уверена, что ему виднее. Он же привык решать все сам.

После его гибели меня разыскали не только школьные и армейские друзья, но даже те, с кем он в детский сад ходил. Вдруг меня разыскала девочка из его группы - ей тоже 28: "Вы, может быть, и не знаете, что мне воспитательница часто Кирилла в пример ставила". А Кирилл подходил ко мне и говорил: "Не плачь, Феоктистова, ты хорошая девчонка".

Я не могу смириться с тем, что его нет. За последние полтора года я всех родных потеряла – отца, мать, теперь сына... Счастье, что родилась Маечка, дочка Кирюшина, наша радость. Вот только он не успел ее увидеть...

Рассказывает жена Кирилла Анна Дерман:

- Мы с Кириллом познакомились в 2005 году в Интернет. Когда встретились, сразу понравились друг другу. Начали встречаться. Потом он мне предложил пожениться. В Израиле принято оформлять отношения в более позднем возрасте, мы же были очень молодые: мне 22, ему 24 года. Но мы считали, что не надо откладывать семью на потом, а надо учиться, работать и продвигаться по жизни вместе.

Кирилл начал работать в Управлении тюрем и параллельно учиться в Бар-Илане. За учебу платил сам – все деньги от армии потратил на учебу. Получил первую степень по криминологии. У него принцип такой был: "Ни у кого ничего не просить, рассчитывать только на себя". Я поддерживала этот принцип. И мы все себе зарабатывали сами. В сентябре 2009 года купили квартиру в Афуле. А потом решили: пора и о ребенке подумать. Кирилл очень ждал рождения дочки. Вместе мы и имя для нее придумали - Майя.

Наша Маечка родилась через полтора месяца после его гибели. Еще во время "шивы" я решила, что, когда малышка подрастет, я пойду работать в ШАБАС. Сейчас отпуск по уходу за малышкой заканчивается, и я выхожу на работу.

Автор благодарит организацию СЭЛА за помощь в подготовке этого интервью

"Новости недели"